ТIаьхьенна дисна цIа (М. Бексултанов)

Опубликовано: Автор: & Категория: Дийцарш.

«Ас хIоразза а мах буьйцура йоккхачу стагаца. Йоккха стаг реза ца хуьлура:  «Сан цIа дика ду хIинца а, — олура цо, — цу мехах лур дац ас. Итт соти латта а ду. Беш гой хьуна?» Латта-м дан а дара шортта. Ши бIара дара цу кертахь. БIараш сайна тIеийзалуш санна хийтира суна, дуьххьара тхаьш вовшашна гича. Уьш кхоъ хила дезара. ХIинца шиъ бен ца диснера. Ас дагахь бехк баьккхира царах, накъост вайарна. Уьш дист а ца хилира..»

Исполнитель: Зулай Багалова
Производство: Радио «Грозный»

[toggle hide=»yes» border=»yes» style=»white»]Дом по наследству

Каждый раз я торговался со старушкой. Она же не хотела уступать.

— Дом-то крепкий еще, — говорила она. — И здесь десять соток земли. Видишь, какой большой сад!

Земли действительно было много, и два ореховых дерева росли во дворе. Мне показалось, что они тянутся ко мне, когда я увидел их впервые. Их должно было быть три, а было только два. Я мысленно упрекнул их в том, что они не сберегли товарища. Они промолчали. Тогда я тихо взглянул на них издали, давая знать, что все понимаю.

— Ореховые деревья дают хорошие деньги, — заметила старушка, когда увидела, что я смотрю на них, — муж мой сам вырастил их. Не могу я так просто отдать свой дом, молодой человек! Тебе не понять этого: дом, в котором прошла жизнь, с которым связаны воспоминания… Я бы и не уехала, если бы у меня был здесь кто-нибудь из родных. Нет же никого. Поэтому и хочу уехать в Псков, чтоб дожить свой век в селе, где похоронены мать и две сестры. Третья сестра моя живет там же, под Псковом.

Старушка каждый раз, когда я заходил к ней, ставила на стол чай и тутовое варенье. “Оно очень целебное, — говорила она, — хотя… вы же не считаетесь с такими пустяками”.

Я грустно улыбнулся, глядя на развешенные по стенам фотографии. Фотографий было много — в этой комнате они висели кругом.

— Это мой муж, — показывала старушка, — а это — я. Я тогда очень красивая была. Муж любил меня безумно. Но рано умер, оставил у меня на руках двоих детей. Я замуж больше не выходила. Сын мой живет в Москве, дочь – в Пскове. Но с ней, в городе, я жить не буду, на что я нужна ей, старая! Уеду в село, где жили мои родители. Я была там в прошлом году. Все зовут меня, возвращайся, говорят, на родину. А ты бывал когда-нибудь в России?

— Да, я бывал в России, и Сибирь мне знакома, и Казахстан довелось узнать.

Я заметил: каждая местность откладывает на внешности людей свой отпечаток. Так же было и здесь, в Чечне. В этом я убедился, когда впервые увидел здешние места.

Дед мой сильно тосковал по горам. В какой-нибудь погожий день, увидев в небе облака, он восклицал:

— Эх, бедные облака! Бродите вы уныло, как сироты, и нет вам гор, чтоб опереться!

Горы, о которых он рассказывал, я тогда и в глаза не видел. Я родился в пути, второго марта 1944 года.

Когда военком спросил у меня место рождения, я сказал, что родился в поезде. Он стукнул кулаком по столу и заорал: «Прекратить!» Я ничего не понял тогда.

И еще раз не понял я, когда пришел к коменданту села с просьбой отпустить меня учиться на шоферские курсы.

Он спросил мое имя. Я сказал

— Та-а-ак, Дауд! Ты сказал: Дауд тебя зовут? Ты пойдешь в шоферы, будешь машину гонять, а кто будет вместо тебя пасти лошадей? – он начал стучать по столу тупым концом карандаша, который держал между пальцами.

— Бекбаев Мухтар будет вместо меня: он принимает табун, — сказал я, стараясь, чтоб мои слова прозвучали как можно убедительней.

Левая часть лица коменданта растянулась в улыбку:

— Сейчас же убирайся отсюда! – он посмотрел мне прямо в глаза, приподняв бровь. – Пока я не посадил тебя за то, что ты оставил сегодня табун без присмотра.

Дедушка объяснил мне потом, что комендант прав.

— В наших руках должна быть плеть, — сказал он, — а у машины колеса очень быстрые.

Тогда я все понял.

Бывал я, да, и в России бывал, и в Сибири, и Казахстан знал хорошо.

Осень очень красиво приходила в те места, заставляя белые осины плакать золотыми слезами. Места красивые были.

— Я помню день, когда вас выселяли, как не помнить! Я плакала вон у того окна, — она показала на окно, выходившее на дорогу. – На улицу никого не выпускали. Я выглядывала в окно из-за занавески и плакала, и Николай плакал вместе со мной. Но Бог послал ему кару, как его из мавзолея-то вышвырнули, Иуду! Ему же одному ада не хватит — он весь собой заполнит!

Я верил, один-то ад заполнит он, его грехи, а для кого все остальные, говорят же, что ад не один, а много их?

Я вел со старушкой долгие разговоры, часто напоминая ей, что надо сбавить цену. Она улыбалась, отрицательно качая головой. Она не знала, почему я хочу именно этот дом. А сам я не говорил – боялся, что тогда она не захочет продавать мне дом вовсе.

— Тут недалеко другой дом, продается недорого. Почему ты его не купишь? А я за свой меньше тридцати тысяч не возьму, у меня же земли вон сколько. За землю тоже деньги дают в городе. Это я не к тому говорю, что дом мой плох. Муж у меня при хорошей должности был и зарабатывал хорошо. Поэтому дом этот он построил очень добротно. Видишь, окна какие большие!

Окна и вправду были большие. И комнаты были просторными, а крыша – высокая.

— Очень большим он его построил, — сказал я, — русские ведь обычно маленькие строят.

— Нет, он мелочиться не любил, — сказала старушка, — а как он вас любил! Часто плакался мне: это же ужасно, Марина, — выселить народ! Выселить целый народ! У него друг был чеченец, Махмуд его звали. Как любил его Николай! До конца жизни вспоминал его. Почти каждое утро говорил мне: «Я сегодня во сне Махмуда видел, Марина», — и улыбался… как ребенок.

Старушка замолчала, как будто ушла в прошлое. Молчал и я, глядя по сторонам. Мне был знаком этот дом. До каждого гвоздя. Знал, откуда привезены доски, из какого леса – стропила. Мне очень хотелось верить в то, что говорила старушка, в ее воспоминания.

Иногда мне хотелось, чтоб все было именно так, как она рассказывала. Иногда появлялось желание сказать: «Это было совсем по-другому, дорогая, хочешь, я расскажу тебе правду?»

Не мог сказать.

— Почему ты хочешь именно этот дом, их же много еще продается? – спросила она вдруг однажды вечером, будто заподозрила что-то.

Я сказал, что меня устраивает место в центре города, земли много, и дом хороший.

Тогда она улыбнулась:

— И то правда, место хорошее. И все-таки за твою цену я не продам его, не сердись на меня.

Я развел руками, грустно улыбнулся.

За пять лет, что учился в городе, я часто проходил мимо этого дома. Заглядывал через забор, стараясь рассмотреть двор. Тогда я и увидел два ореховых дерева, зная, что их должно быть три. «Когда-нибудь он будет моим», — обещал я себе каждый раз. Наконец, в прошлом году увидел на заборе: «Дом продается. Обращаться в любое время». Тогда я впервые вошел во двор, ступив с правой ноги, и так и остался стоять, словно окаменел, не в силах тронуться с места. Я вспомнил все.

— Вы к кому, молодой человек? – услышал вопрос.

— Сюда…

— А кого вам надо?

— Никого.

— Как это – никого?

Что-то я говорил ей тогда. Теперь не помню, что.

После того, как я ушел в последний раз, я долго не был у старушки, все ходил, думал, что бы предпринять. У меня было только тринадцать тысяч, которые собрал с большим трудом, экономя на еде, не одеваясь нормально, как люди. И негде было искать оставшуюся сумму. В долг мне, живущему на одну зарплату, никто столько не дал бы.

Но очень хотелось купить этот дом, чтоб выходить из него, глядеть на него, спать в нем, поставив широкий длинный топчан…

«Уговорю ее уступить за двадцать тысяч, и как-нибудь наберу еще семь», — решил я и пошел к старушке как-то вечером.

Калитка была заперта на замок.

И на следующий день пришел. Никого не было.

Спросил соседей. Сказали, что она уехала в Псков, на похороны сестры, у которой не было детей и никого из родственников, кроме старушки.

Соседи не знали точно, когда она вернется, через две недели или через месяц.

Она была мне нужна. Я знал, что теперь она поторопится с продажей, и надеялся, что не будет уже торговаться так настойчиво.

Я застал ее на семнадцатый вечер. Выразив соболезнования, ушел – как-то неудобно было говорить в тот день о купле-продаже. Когда я пришел еще через два дня, она, в черном платке, укладывала вещи.

— Уезжаю я, молодой человек, — сказала она, — уезжаю. И покупатель нашелся, дает двадцать две с половиной. А там у меня есть дом, от сестры остался, она завещала так…

Я сказал, что дам ей двадцать три, если хочет – двадцать пять, даже тридцать тысяч.

Она посмотрела удивленно.

— Когда принести деньги? – спросил я прежде, чем она успела произнести слово.

— У тебя же нет денег, я не за тринадцать продаю, ты неправильно понял, — сказал она.

Я дал слово, что завтра в восемь часов утра принесу ей двадцать три тысячи.

Она так и уставилась на меня.

В ту ночь, не зная ни минуты отдыха, я объездил на такси всех родственников, набрал сумку денег и к девяти часам утра приехал к старушке.

— Значит, ты врал, — рассмеялась старушка, — когда говорил, что у тебя нет денег! А я ведь подозревала это. Нехорошо обманывать стариков!

Я улыбнулся ради приличия. У нее оказалось много вещей, которые надо было отправить контейнером: шкафы, диваны, пианино, несколько сотен книг. Она попросила, чтоб я помог ей, сказала, что уступит мне пятьсот рублей из тех денег, которые я заплатил ей за дом. Я не взял их.

Мы с ней отправили все вещи, кроме одного чемодана и сумки, которые старушка собиралась взять с собой.

Она, оказалась, плохо видела, и мне пришлось читать ей каждую бумажку, каждую квитанцию. У нее было много писем от сестер, и ее письма к сестрам тоже были, те, которые ей возвращали обратно дети ее умерших сестер. Эти письма она оставила, забрав с собой те, которые были адресованы ей.

Когда со сборами было покончено, она купила билет на вечерний поезд в воскресенье и осталась еще на ночь, чтобы попрощаться с соседями.

Я ходил во дворе купленного мной дома, убирал мусор, сжигал бумаги, наводил порядок. И все это время думал: сказать ей или нет. Хотелось сказать. Но потом думалось: что изменится, если скажу. И все-таки не терпелось, так и тянуло выложить все.

Когда жег бумаги, на письме, которое не успело охватить пламя, я заметил слово «чеченцы». Взял письмо. Медленно опускаясь на корточки, начал читать. Долго сидел, охваченный своими мыслями. Потом немного пришел в себя, сел на какое-то бревно, и, непрерывно выкуривая одну сигарету за другой, просидел так до самой ночи.

В воскресенье старушка ходила на кладбище прощаться с мужем.

— Ты пойдешь провожать тетю Марину? – спрашивали меня соседи. – Поезд в десять часов.

Вечером надвинулся небольшой туман и начало моросить. Перрон был мокрым. Старушка плакала, обнимаясь с бывшими соседями.

— Лучших соседей не найдешь, — говорила она мне, вытирая платком глаза.

Я кивал головой.

Издали, с ревом, вытянувшись змеей, громко свистя, прибыл поезд. Толкаясь, потеряв всякое уважение друг к другу, люди разом повалили с вокзала на перрон, таща сумки, громко выкрикивая каждый свое. Старушка тоже побежала вперед, спрашивая у всех четвертый вагон. Бежали и соседи. Я, с чемоданом в руке, шел далеко позади, уже в который раз за сегодня спрашивая себя, сказать ей или нет, споря с собой – зачем говорить, но почему бы и не сказать.

Обняв всех нас, помахав рукой из тамбура, старушка скрылась.

— Душевная женщина была, — сказал один.

— Как хорошо мы жили! – другой.

— Да… жалко… — третий.

Я промолчал. Мне не верилось, что все кончено, и что я ничего не сказал ей и даже не попытался сказать.

Сильно дернувшись с головы состава, вагоны медленно, со стоном, поползли вперед. Мелькнуло два окна. Третье, четвертое, пятое, шестое. Потом все. Мелькая все быстрее и быстрее, искорками огня проскочили они и скрылись. Поезд исчез, а с ним и старушка.

Я ничего ей не сказал. В грохоте поездов мне вспомнился мой дедушка. Мне вспомнилось, как печально он смотрел куда-то в небеса и тяжело вздыхал, иногда прикрывая веки. Он видел тогда Чечню. Ее горы, окутывающие их облака, белые от чистоты воздуха, которым они дышат. А может, он вспоминал свой дом, для постройки которого он таскал бревна на быках из самой Сороты и который теперь перешел в мое владение за двадцать три тысячи, а не достался мне по наследству. Как старушке – дом ее сестры.

— Я посадил во дворе три ореховых дерева, — часто говорил дедушка.

Теперь их было только два. У дедушки не было трех пальцев на левой руке, и он хромал на одну ногу. Эти раны ему остались на память после боев с Деникиным в Алхан-Юрте. Он воевал за Советскую власть.

— Ты родился в поезде второго марта, — рассказывал он мне, — когда мы проходили тот страшный путь.

А зачат я был в этом доме. Отсюда нас и погнали тогда. Мать моя умерла весной того же года, когда прибыли в Казахстан, распухшая от голода, поедаемая вшами. Дедушка пошел добывать ей еду и попался с пудом пшеницы, которую он украл в колхозе. Ему дали десять лет…

Нет, старушка не плакала от жалости к людям, которых угоняли в сорок четвертом февральским утром, выглядывая в окно, которое показывала мне. Это был дом моего дедушки. И ее в тот день там не было. А в найденном мною письме старушка писала сестре в Псков: «Дорогая сестра, нам сообщили недобрую весть, чеченцев и ингушей, говорят, отпускают домой. Не знаем теперь, что и делать. Не дай Бог, чтоб это оказалось правдой»…

Для нее было недоброй вестью, что меня отпускали домой, на родину, на свою землю, что я могу вернуться в дом своего дедушки.

И все-таки я ничего ей не сказал. Я долго смотрел вслед поезду, на котором она уехала. Стук поезда, распавшийся на тысячу криков, отдавался у меня в голове, снежной пылью струился по моим жилам. Стук поезда, умчавшегося когда-то отсюда, по всей длине пути изрыгая из себя на белый снег трупы, трупы, трупы…

Я понял тогда, почему не смог ничего сказать старушке. Ей не нужна была моя боль, и она ее не поняла бы. Тогда ведь многие не понимали. А те, которые понимали, — их было мало, несколько человек. Старушка оказалась не из их числа, что поделаешь. Что поделаешь…

Перевод c чеченского Л. Дадаловой [/toggle]

КхидIа дерг соьга ма дийцийта (Б. Гайтукаева)

Опубликовано: Автор: & Категория: Дийцарш.

«ХIун эр дара-те ас таханлерчу заманах лаьцна, яхначу заманах лаьцна, хинйолчу заманах лаьцна. Ала дукха дара. ЭхI, адамаш, ма дукха дар-кха  сан шуьга ала дезаш, дийца дезаш а, шун ладогIа дог хилчхьана, шуна ладогIа хиъчхьана… Амма цхьа сиха ду-кх шу. Шаьш шайн Iожаллина тIаьхьа а уьдуш, иза гергаялайо-кх аша. ЭхI, Дала Iалaшде-кх шу, ма сиха хьийза шу, ма сиха хьийза. Шу мел сиха делахь а, аса цхьа-ши дош эр ду шуьга тахана…»

Исполнитель: Зулай Багалова
Производство: Радио «Грозный»

Брест гIопера весет кехат

Опубликовано: Автор: & Категория: Дийцарш.

Завещание (весет) воина Кантаева Магомеда из Ст. Атагов, присланное своим односельчанам перед смертельным боем из Брестской крепости. Завещание ходило по рукам чеченцев еще во время ссылки в Казахстане, впервые было опубликовано в 1992 году, в книге  Асет Арсамерзаевой «Люди и Судьбы».

Исполнитель: Зулай Багалова
Производство: Радио «Грозный»

Ассаламу Iалайкум, сан мерза вежарий!
Маршалла ду шуьга доккхачу кху дийнахь.
Вай вовшийн дезарх, къастаза ца девли,
Ва марша Iайла шу, сан мерза вежарий

Юьртахь Iуьйренаш хазлучу ва хенахь
Бацаца латтанаш сенлучу ва хенахь,
Цу Делан рицкъано тхо махках ма дехи,
Ва марша Iойла шу, сан мерза вежарий.

Iуьйренца схьакхета нур дашо можа малх,
Мел хаза кхета хьо, кийра ша ва буьллуш,
Ва марша Iайла шу, сан мерза вежарий,
Оха ларйийрю сийдолу вайн Кавказ.

ГIоттучу малхаца тIом болабелча,
Кху тIеман чIогIалла язъяла йоьлча,
Дагатосу, вежарий, вайн нана Нохчийчоь.
Тхо Деле дехалаш, хIай мерза вежарий.

ГIазотана юкъ йоьхкуш, тхан гIовттар ду шуна,
Нохчийчоьнан ва цIарах тхан латар ду шуна.
КъорIанца, есица са далар ду шуна,
Тхо Деле дехалаш, хIай мерза вежарий.

АстагIа Темаркъа эшинчу ва Лоьмех,
Николай паччахьах леттачу Берзалойх,
Схьадевла кIезий ду, вежарий вай бохуш,
Тхо леташ ду шуна, хIай мерза вежарий.

Ден, ненан сий дина кIентий тхо хилча,
Йижарийн, вежарийн сий дина хилча,
И нана Нохчийчоь лерина хилча,
Тхуна Ахь гечделахь ,хIай Везан Дела!

Йоккхачу АтагIахь пхьоьгIа гуллучохь,
Чуртан тIулг богIий, го белаш вежарий,
Турпалхойн байракхаш айалаш тхуна,
ДоIийца: «Гечдойла!»- алалаш, вежарий.

Эфир 18: О довоенном Грозном

Опубликовано: Автор: & Категория: Zama Live.

Выпуск о старых временах и объединяющих нас воспоминаниях, получился одним из самых атмосферных.

— Пионеры и октябрята
— Мода в довоенном Грозном
— Понты тогда и сейчас, истоки
— Рубашки в горошек и кожаный жилет, первые «Сникерсы», «Бакусы» и видеомагнитофон
— Студия звукозаписи «TERZA», компании «рокеров» и «рэперов»
— Места отдыха молодежи: фонтаны, парки, цирк и кинотеатры
— Телефоны и дворы, как голосовые чаты и форумы того времени
— Детство: дружные дворы, картошка на костре, «прятки», «классики», вкладыши
— Понятие «друзья» тогда и сейчас
— Переживания по поводу начала волнений
— В чем позитив всей ситуации

Ведущий: Marsho
Участники: 
ZeppelinZloy, DelyaMarry-T, Voldemar, SueSupermax
Студии: Грозный, Москва, Казахстан, Германия, Швеция, Норвегия

 

Выпуск 4: ГIойтар Уасийн дийцар

Опубликовано: Автор: & Категория: Йицлур йоцу зама.

— ЦIера дохийла хиъча и хаам тIе муха лецира наха?
— Некъан кечам муха бинера, шайца хIун оьцура наха, деши а, кхийолу еза хIума а схьаэца аьтту бара я бацара?
— Некъ муха лайра, новкъахь юучу хIуман хIун дора, вовшийн накъосталла муха дора наха, доьзалах а, гергарчу нахах а къаьсташ меттиг хилла я ца хилла?
— Сибреха (Казахстане) дIакхаьчча, цигарчу наха тIе муха лецира?
— Цигахь дIа муха нислора нах, мичахь Iара, юучу хIумана хIун дора, ахча даккха меттиг бар я бацар, дIасваха аьтту бар я бацар?
— ТIаьхьлонна муха гIайгIа бора цигахь наха, хIун тайпан белхаш бора, цигарчу казахашца юкъаметтигаш муха яра?
— Сталин дIа а ваьлла, юха цул тIаьхьа ткъолгIа компартин гулам хилча и керланаш хезча дог-ойла муха яра нехан, цIа дагIарна кечам муха бора?
— ЦIа догIуш некъ муха бара?

Эфир 17: Вирусные медиа

Опубликовано: Автор: & Категория: Zama Live.

Наше обсуждение зашло сегодня о самом популярном видео ролике этого месяца KONY2012. Как же не вспомнить и другие вирусные медиа ролики, которые захватывали наши умы и сумели медиа повлиять на общество.

Участники: Supermax, Marsho, YashkinSueMarry-T, Voldemar
С этим подкастом также слушают:

[related_posts limit=»3″]

Выпуск 3: Яхийн ден ненан дийцар

Опубликовано: Автор: & Категория: Йицлур йоцу зама.

— ЦIера дохийла хиъча и хаам тIе муха лецира наха?
— Некъан кечам муха бинера, шайца хIун оьцура наха, деши а, кхийолу еза хIума а схьаэца аьтту бара я бацара?
— Некъ муха лайра, новкъахь юучу хIуман хIун дора, вовшийн накъосталла муха дора наха, доьзалах а, гергарчу нахах а къаьсташ меттиг хилла я ца хилла?
— Сибреха (Казахстане) дIакхаьчча, цигарчу наха тIе муха лецира?
— Цигахь дIа муха нислора нах, мичахь Iара, юучу хIумана хIун дора, ахча даккха меттиг бар я бацар, дIасваха аьтту бар я бацар?
— ТIаьхьлонна муха гIайгIа бора цигахь наха, хIун тайпан белхаш бора, цигарчу казахашца юкъаметтигаш муха яра?
— Сталин дIа а ваьлла, юха цул тIаьхьа ткъолгIа компартин гулам хилча и керланаш хезча дог-ойла муха яра нехан, цIа дагIарна кечам муха бора?
— ЦIа догIуш некъ муха бара?

Выпуск 2: Шуьйтара Сацитин дийцар

Опубликовано: Автор: & Категория: Йицлур йоцу зама.

— ЦIера дохийла хиъча и хаам тIе муха лецира наха?
— Некъан кечам муха бинера, шайца хIун оьцура наха, деши а, кхийолу еза хIума а схьаэца аьтту бара я бацара?
— Некъ муха лайра, новкъахь юучу хIуман хIун дора, вовшийн накъосталла муха дора наха, доьзалах а, гергарчу нахах а къаьсташ меттиг хилла я ца хилла?
— Сибреха (Казахстане) дIакхаьчча, цигарчу наха тIе муха лецира?
— Цигахь дIа муха нислора нах, мичахь Iара, юучу хIумана хIун дора, ахча даккха меттиг бар я бацар, дIасваха аьтту бар я бацар?
— ТIаьхьлонна муха гIайгIа бора цигахь наха, хIун тайпан белхаш бора, цигарчу казахашца юкъаметтигаш муха яра?
— Сталин дIа а ваьлла, юха цул тIаьхьа ткъолгIа компартин гулам хилча и керланаш хезча дог-ойла муха яра нехан, цIа дагIарна кечам муха бора?
— ЦIа догIуш некъ муха бара?


Выпуск 1: Шуьйтара ТIаусин дийцар

Опубликовано: Автор: & Категория: Йицлур йоцу зама.

— ЦIера дохийла хиъча и хаам тIе муха лецира наха?
— Некъан кечам муха бинера, шайца хIун оьцура наха, деши а, кхийолу еза хIума а схьаэца аьтту бара я бацара?
— Некъ муха лайра, новкъахь юучу хIуман хIун дора, вовшийн накъосталла муха дора наха, доьзалах а, гергарчу нахах а къаьсташ меттиг хилла я ца хилла?
— Сибреха (Казахстане) дIакхаьчча, цигарчу наха тIе муха лецира?
— Цигахь дIа муха нислора нах, мичахь Iара, юучу хIумана хIун дора, ахча даккха меттиг бар я бацар, дIасваха аьтту бар я бацар?
— ТIаьхьлонна муха гIайгIа бора цигахь наха, хIун тайпан белхаш бора, цигарчу казахашца юкъаметтигаш муха яра?
— Сталин дIа а ваьлла, юха цул тIаьхьа ткъолгIа компартин гулам хилча и керланаш хезча дог-ойла муха яра нехан, цIа дагIарна кечам муха бора?
— ЦIа догIуш некъ муха бара?