ZAMAcast — 3 сезон. Эпизод 6

Опубликовано: Автор: & Категория: Zama Live.

На этой неделе состоялась премьера первого выпуска чеченского The Tonight Show от бывших КВНшиков. Шоу называется Studio94, однако участники нашего форума придумали название лучше — Вечерний Муса. Из других новостей недели — увольнение Джереми Кларксона, ведущего Top Gear,  с канала BBC, а также подтверждение выпуска нового сезона Секретных Материалов.

 

  • «Вечерний Муса» (Studio94)
  • Top Gear — конец эры
  • Секретные Материалы и другие новинки из мира сериалов
  • Breakdance в Грозном

 

О чеченском молодежном ТВ (Хамзат Тухашев)

Опубликовано: Автор: & Категория: Zama Live.

В гостях — известный чеченский журналист и писатель Хамзат Тухашев, в 90-ые годы основавший популярный молодежный телеканал («Пятый канал»).

 

— Кратко о Пятом канале
— О написанных книгах
— История начала учебы в ГИТИС и работы журналистом
— Самое важное, что вынес за годы работы на ТВ
— Насколько сложно создать с нуля новый телеканал
— История названия и логотипа канала
— О направленности канала на молодежь
— Какие запреты существовали на ТВ в 90-ых
— Взгляд гостя на сегодняшнее телевидение
— Где приобретали и как фильтровали продукцию
— Если бы Пятый канал создавался сегодня, каким бы он был
— Почему важно оприентироваться на молодежь
— Любимые программы и журналисты
— Пожелания журналистам и молодежи в целом

Горькая память

Опубликовано: Автор: & Категория: Байташ.

Мне бабушка моя однажды рассказала,
(То был день 23 февраля)
Горела свечка на столе, мерцая,
Застыла на глазах слеза..

[toggle hide=»yes» border=»yes» style=»white»]Горькая память
(Автор неизвестен)

Мне бабушка моя однажды рассказала,
(То был день 23 февраля)
Горела свечка на столе, мерцая,
Застыла на глазах слеза..

Отец ваш был тогда еще ребенком,
Когда везли нас в дольние края.
Народный плач в горах отдался эхом,
Стонала подо мной ингушская земля.

Нас, как товар, забросили в выгоны –
Пощады не было ни детям, ни старикам,
Мать не могла потом сыскать ребенка,
И не одну семью обидела судьба.

Везли нас через горы и долины,
Мы видели и реки, и моря.
Но горсть земли ингушской, как светило,
С собой горянка бережно везла.

Холодный ветер дул и рвал черкеску –
Так встретили нас чужие места.
Прижав детей грудных,
Зажавшись в телогрейку,

В душе мы горько плакали, скорбя.
Стучались в двери, просились на ночлежку,
Но ведь там нас тоже ждала беда:
Одни нам двери открывали в спешке,

Другие молча закрывали – навсегда…
В те дни суровые мы многих потеряли
От голода, от холода и зла
Тогда лишь об одном скорбили горцы, умирая,

Что далеко родная их земля…
Плачь Родина, земля далеких предков,
Твоих сынов забрали от тебя
Плачь, милая моя, что очаг предков

Погас надолго в саклях и домах.
— А что потом?
— Многих потеряли,
Но нас, вайнахов сломить не так легко.

Мы строили дома, детей мы воспитали,
И снова возрождалась нация моя.
Плачь бабушка, плачь, милая, родная!
Я знаю, тяжело тебе об этом вспоминать.

И ведь забыть ты многое не сможешь, дорогая,
И не забудется такое никогда…[/toggle]

Кавказера Александр (А. Арсамерзоева)

Опубликовано: Автор: & Категория: Дийцарш.

«1984-чу шеран аьхка туристически путевкица ГДР-е дахара Махмадов Мохьади а, цуьнан хIусамнана Лайла а. Цига и шиъ дахаран бахьан дара,  Сийлахьа Боккхачу Даймехкан ТIеман дакъалацархочун ша бIаьхаллин некъ чекхбаьккхинчехула жимма волавала лаар. ХIинца бомбанаш а, минаш а, йоккхачу тоьпан хIоънаш а лилхина хан гена яьлча, гIехьчулла а дицделлера тIеман ирча суьрташ..»

Исполнитель: Зулай Багалова
Производство: Радио «Грозный»

Адин Сурхон Илли

Опубликовано: Автор: & Категория: Дийцарш.

«..Дагабийла ма хIиттира и юьртан тхьамданаш: «Мусоста ма йийхира тIехь йоцу ва ясакх, Мила хир ву теша Мусостан олалла Дожийна ва дерзо яхь йолуш ва кIант?» Шайна дага ма веара и Адин ва Сурхо: «Дин дика ва беца цу Адин ва Сурхон, Герз дика ва деца цу Адин ва Сурхон, Дог майра ва деца цу Адин ва Сурхон, И Сурхо воьхур вай Сурхо винчу цу нене..»

Источник: Нохчийн фольклор (Хамид Магомадов)
Исполнитель: Зулай Багалова

Текстовая версия:[toggle hide=»yes» border=»yes» style=»white»]Къонаха мел вериг кхайкхина валийна, Къонаха мел воцург кхайкхаза веана, Цхьа юрт йиллира, тов, цу эла Мусоста. Юрт йиллина ва ваьлча и эла ва Мусост, Кхойкхуш тIебалийра, тов, цу юьртан тхьамданаш, Гулбелла тIебахара цу юьртан тхьамданаш. — Ассалам Iалайкум, хIай эла ва Мусост! Хьо кхойкху аьлла ма-даьхки Тхо юьртан тхьамданаш. Хьо лаа кхойкхурий, хьо тара кхойкхурий? — Ас лаа ма кхойкху, ас тара ма кхойкху, Ас йоьху ва шуьга тIехь йоцу ва ясакх. — Дакъаза ма вала, хIай эла ва Мусост, Да эла хилла хьан, нана сту хилла хьан, Хьо эла веца хьо, тхо Iаьржа нах деца, Къа деца ва хьуна зударийн, ва берийн, Эхь деца ва хьуна хьо санна Ва болчу элашна ва юккъехь, Ма ехахьа ахь тхоьга тIехь йоцу ва ясакх. — Ас хир ду аьллариг ва хилла ма даьлла, Ас хир дац аьллариг ца хилла ма даьлла, Аш сиха схьалолаш тIехь йоцу ва ясакх! — И аьлла ва ваьлча и эла ва Мусост, ГIийла юха ма бирзира и юьртан тхьамданаш.

Хьаьвзина ма бахара и юьртан тхьамданаш Рузбанна диначу рузбанан маьждиге. Дагабийла ма хIиттира и юьртан тхьамданаш: «Мусоста ма йийхира тIехь йоцу ва ясакх, Мила хир ву теша Мусостан олалла Дожийна ва дерзо яхь йолуш ва кIанат?» Шайна дага ма веара и Адин ва Сурхо: «Дин дика ва беца цу Адин ва Сурхон, Герз дика ва деца цу Адин ва Сурхон, Дог майра ва деца цу Адин ва Сурхон, И Сурхо воьхур вай Сурхо винчу цу нене», — Олуш, бахана кхечира уьш цу Сурхон ва уьйтIа, Коьртара ва куйнаш шаьш кара ва эцна, Гор-бертал ма ийгира и юьртан тхьамданаш, Ша араелир, тов, Сурхо вина ва нана, — Шу марша догIийла, хIай юьртан тхьамданаш! Шу лаа леларий, шу тара леларий? — Тхо лаа ма лела, тхо тара ма лела, Хьоьга веха ма даьхкина хьан жима и Сурхо, Вехча ло ахь тхуна хьайн жима и Сурхо, — Олуш, лен бевли, тов, и юьртан тхьамданаш — Доллачу дуьнен тIехь сирла бIаьрг ва тоьхна, Сема ла ва доьгIча, Сурхол сов амал дац, ХIай юьртан тхьамданаш, Сурхо винчу со бабин, Вехча ца вала вина вац сан жима ва Сурхо, Вехча вала вина ву сан жима и Сурхо, — Олуш, чуяхар, тов, Сурхо вина и нана, Набарна ва вижна шен жима и Сурхо, Яйн муьшка ва йина, ша самаваьккхина, ТIаккха лен ма елира кIант вина и нана: — Со яла хьан делаI, сан жима ва Сурхо, Хьо вижий ма Iилла, сан жима ва Сурхо, Вижина Iуьллу Iуьйре яц ва хьуна еанарг, — ХIун хилла, хIун дина, со вижна ца Iилла? Дийцахьа ахь суна, со вина сан нана, — Хьо вийхира ва соьга цу юьртан тхьамданаша, Ас вехча велира хьо цу юьртан тхьамданашна, ДегIаха мерза са цара хьайга ва дехахь, Ахь дакьхий дIалолахь дегIаха мерза са, — Олуш лен ва яьлча ша вина шен нана, Ша ара ма велира и Адин ва Сурхо, — Шу марша догIийла, хIай юьртан тхьамданаш! Шу даккхий дара-кха, со жима вара-кха, Эхь-бехк хета ва суна, шу хьалагIовттийша, ДегIаха мерза са аш соьга ва дехахь, Ас шуна дIадели дегIаха мерза са, Дог реза ва дина, хIай юьртан тхьамданаш, — Олуш, хьалагIовттийна и юьртан тхьамданаш, — Балхабел аш соьга коьртера баланаш, Мажаран тоьпаца ас каде ойур бу, Елхаел аш соьга кийрара гIайгIанаш, Дуткъачу туьраца ас каде ойур ю, — Олуш, лен ма велира и Адин ва Сурхо, — Бала беца, ва Сурхо, и эла ва Мусост, ГIайгIа еца, ва Сурхо, Мусостан и ясакх; Мусостан олалла дожийна дерзадар Хьоь деха ма даьхкина, Кхоьллинчу цхьанделхьа, ва Адин ва Сурхо, Дожадай дерзадехьа Мусостан олалла! — Ма довла дакъаза, хIай юьртан тхьамданаш, Вежарий дукха бу цу эла Мусостан, Ша ваьхьар вуй техьа Мусостан олалла дожийна дерзада? — Мусостан ва санна вежарий тхо ду хьуна, Мусостал лика кIант хьо хета ва тхуна, Дехар ду хьоьга, дожадай дерзадехьа Мусостан олалла! Олуш, лен ма бевлира и юьртан тхьамданаш.

Цу кIайчу гIовталца, Iаьржачу вертанца, Чо чехка чола куй бIаьштиг тIе теIабеш, Ва гIожан меттана терсмаймал тур луьйзуш, Ша хьалха ва ваьлла, уьш тIехьахIиттийна, Хьаьвзина ма хIоьттира и Адин ва Сурхо Мусостан ва уьйтIа, Кхойкхуш ара ма ваьккхира и эла ва Мусост, — Ассалам Iалайкум, ва эла ва Мусост! — Iалайкум ва салам, ва Адин ва Сурхо! Хьо лаа лелий-те, хьо тара лелий-те, ХIорш тIехьахIиттийна, хьо хьалха ва ваьлла? — Со лаа ма лела, со тара ма лела, Ахь йоьху бохий-ца кхаьрга тIехь йоцу ва ясакх, Дакъаза ма вала, хIай эла ва Мусост, Да эла хиллий-ца хьан, баба сту халлий-ца хьан, Хьуо эла веца хьо, ва эла ва Мусост, ХIорш Iаьржа нах беца, хьо эла веца хьо, Къа деца ва хьуна зударийн, ва берийн, Ахь кхаьрга ма еха тIехь йоцу ва ясакх, Ма еха ва аьлла дехаре веъна со, — Хьо елла яла хьо, хIай Адин ва кIиллу! И ала еара хьо, хIорш тIехьахIиттийна, Хьо сиха ерзалахь, ва Адин ва кIиллу! Ас хир ду аьллариг ва хилла ма даьлла, Ас хир дац аьллариг ца хилла ма даьлла, Аш сиха гулъелаш тIехь йоцу ва ясакх, Аш сиха схьалолаш тIехь йоцу ва ясакх! — Олуш лен ва ваьлча и эла ва Мусост, ТIаккха лен велира и Адин ва Сурхо: — Хьо елла йолийла, хIай эла ва Мусост! Дада лай хиллий-ца хьан, баба вир хиллий-ца хьан, Хьуо а лай веца хьо, хIай эла ва Мусост? Ахь хир ду аьллариг ца хилла ма даьлла, Ахь хир дац аьллариг ва хилла ма даьлла, Ахь кIиллу ву боху со Адин ва Сурхо Хьан вархIе а ва дена цу Москох Паччахьа совгIатна ва елла, Цу бацах таелла, зезаго хазйина, Хьан дола йирзина и охьара ва раьгIнаш, Хьалха ор ва доккхуш, тIехь муш ва бустуш, Караекъа гIур ву со кханлерчу ва дийнахь, Хьо цига ва воьллахь, ва эла ва Мусост, Цигахь хуур ду вайна, кIиллу верг мила ву, — — Кхетачу малхаца, хуьлучу ва сица Эвла йисте гуллолаш, ва юьртан тхьамданаш, Екъна караоьцур вай Мусостан и раьгIнаш, Мусостана дийр ду вай жерочун ва дакъа, Делах бехк ва хетта, ва юьртан тхьамданаш, — Олуш цIехьа вахара и Адин ва Сурхо, Хьешашна диначу цу дуьхьал ото чохь, ДегIана ховха мотт ша куьйга биллина, Набарна ма таьIира и Адин ва Сурхо.

Деана ма хилира и делан хаза са, Нур дашо можа малх кхетале ва хьалха, Малхал хьалха схьакхета и маьлхан зIаьнараш Хазлучу заман чохь, Дуьгу нускал ва санна, расха дин кечбина, Хаза йоI ва санна, ша каде кечвелла, Дин хьаьвзаш ва хилла, ша каде тIехиъна, Ша ваха кечвелира и Адин ва Сурхо, ЦIийзаш, юххе девлира и дуткъа ва эраш, Декаш тIехьаьвзира, тов, чо шера куьйранаш, Борз санна йора дин ша хала сецабеш, Барзал майра дилхан дог ша кийрахь ва сецош, Чал дера ва герзаш шен юкъах ва къуьйлуш, Чо шера куьйранаш тIоьхула ва хьийзаш, И дуткъа ва эраш ва улло ва цIийзаш, Вахана ма кхечира и Адин ва Сурхо Цу юьрта ва йисте, йиллинчу ва метте, Ша хьалха ва ваьлла, уьш тIехьахIиттийна, Ша воьдуш кхечира и Мусостан раьгIнашка, Хьалха ор ва доккхуш, тIаьхьа муш ва бустуш, Ша екъа йолийра цо Мусостан и раьгIнаш, И делан делкъахан хилале ва хьалха, Екъна кара ма елира цу Адин ва Сурхос Мусостан и раьгIнаш цу юьртан тхьамданашна, — Шу цIехьа гIо шайна, ва юьртан тхьамданаш, Мерза са гатделла, самукъа ва даккха, РагI талла воллу со, хIай юьртан тхьамданаш, — Олуш, цIехьа хьовсийна и юьртан тхьамданаш, РагI талла ма вуьйлира и Адин ва Сурхо, Лаьттахула еддариг эраша ва лоцуш, Стиглахула ва еддарг тоьпаца ва лоцуш, Тоьпера ва яьлларг куьйранаша ва лоцуш, РагI талла кIордолцца рагI толлуш ва лелла, РагI талла кIордийча, и Адин ва Сурхо, Лекхачу динара ша лаха воьссина, Схьаэцна юткъа нуьйр гIевланга товжийна, Даржийна ва верта шена тIе ва тесна, Чал дера ва герзаш шен мара ва къуьйлуш, Набарна ма вижира Мусостан цу регIахь.

Мерзачу набарах воьллачул ва тIаьхьа, Дахал воцуш ва дуьйна дилхан дог ва даьхна, Тийсал воцуш ва дуьйна мерза са тийсина, ХIокху Сурхос къастийна и бабин хаза йоI Мусостан ва вашас Мусостана йиги бохуш, ГIенах дуьхьалтеси, тов, цу Адин Сурхона, Цу гIенан халалла мела хьацар ва хилла, Набарах велира и Адин Сурхо. — Да велла йиса шу, Мусостан ва раьгIнаш, Набарна товш яц-кха Мусостан шу раьгIнаш, — Олуш, ха хаьрцина, ша юха ма вижира и Адин ва Сурхо. ШолгIа а вуьйлира и Адин Сурхо мерзачу набарах, Дахал воцуш ва дуьйна дилхан дог ва даьхна, Тийсал воцуш ва дуьйна мерза са тийсина, Цу Сурхос къастийна и бабин хаза йоI Мусостан ва вашас Мусостана ва йигна, Мусостан ва нана ловзарга ва хьийзаш, Ша вина ва нана ва йоьлхуш ва хьийзаш, ГIан-набарш яйра,тов, цу Адин Сурхона, Син метта топ кхетта цIен экха ва санна, ТIехьа ши куьг ва тоьхна, ша хьалаиккхина, Динан букъ ва лоцуш юткъа нуьйр тиллина, Дин хьаьвзаш ва хилла, ша таьIаш тIехиъна, — Iаламат яраббий, хIай веза тхан дела, ГIенаха дайнариг бакъ хуьлуш дуй техьа? — Олуш, юткъачу шедаца расха дин чехабеш, Ша цIехьа вирзира и Адин ва Сурхо. Шен динан дикалла, шен деган майралла, Вахана хIоьттир, тов, и Адин ва Сурхо Вехачу ва керта, йоьлхуш араелира Сурхо вина ва нана, — Дакъаза ма яла, со вина ва баба, Яра хIун ду техьа дакъа доцуш ва белхар? Ахьа суна дийцахьа ва вайна хиллариг. — Со яла хьан делаI, сан жима ва Сурхо, Хила хIума ца дисна кху маьлхан дуьнен чохь: Сан дагна ва езна и бабин хаза йоI Мусостан ва вашас Мусостна ма йигна, Мусостан ва нана ловзарга ма хьийза, Хьо вина ва нана ва йоьлхуш ма хьийза. ХIара маьлхан дуьне даа ма вехийла хьо, Со елхийнчун нана елхоза Iен велахь, Сан жима ва Сурхо! — Олуш, лен ва яьлча ша вина ва баба, И вухавирзира вехачу уьйтIара, Хьаьвзина хIоьттира Мусостан ва уьйтIа, Лекхачу динара ша лаха воьссина, УьйтIарчу гоьзанах, дин лекха дIатесна, Болатан туьра тIе деза ка теIадеш, Хьаьвзина вахара и Мусостан хIусаме. Барч буьзна бара, тов, и элийн ва стунаш, Дух дуьзна бара, тов, и кегий ва элий, Кад буттуш вара, тов, Мусостан ва ваша, Дууш-молуш бара, тов, и кегий ва элий, Морхашкахь ва лечкъа дашо малх ва санна, Мусостан ва баьрчехь базаран кирхьанах Ша лечкъаш яра, тов, и бабин хаза йоI, — Ассалам Iалайкум, хIай кегий ва элий — Олуш, чувелира, тов, и Адин ва Сурхо, — Iалайкум ва салам, ва Адин ва Сурхо! — Олуш, хьалагIевттира и кегий ва элий — Хьо охьахаахьа ког лекхчу ва гIанта, Даа ду ва хьуна бордаха ва дилха, Мийла ду ва хьуна и сирла ва къаьркъа, Сакъера бу хьуна и элийн ва стунаш, — Олуш, лен ва бевлча и кегий ва элий, ТIаккха лен ма велира и Адин ва Сурхо: — Шун дилха ва даа чо екха вац со-ма, Шун кьаьркъа ва мийла ва хьогах вац со-ма, Стунашца сакъера кIиллу стаг вац со-ма, — Олуш, лен ва ваьлча и Адин ва Сурхо, Дезачу маларан кад ша бузуш боьттина, Дехар деш, тIевеара цхьа воккха ва эла: — ДIалаций мала ахь, ва Адин ва Сурхо, Дезачу маларан кад, дехаре бу хьуна. — Ахь доьху ва дехар суна-ма ца хаьа, Цхьа дехар ду сан-ма дала таро ва йоцуш, Дийцал ахь ва суна айхьа доьху ва дехар. — Ас хьоьга ма-доьху, ва Адин ва Сурхо, Мусост дукха ва везаш, Мусосте еана и бабин жима йоI, Алар-дийцар ва доцуш йитина ва верзар. — И дара ва хьуна ас хьоьга ва баьхнарг, Ахь доьху ва дехар дала таро йолуш дац, Ас хаттар дийр ду-кха цу бабин ва йоIе, Мусост дукха ва везаш еана цо бахахь, Пусар доцуш шуна ю и бабин хаза йоI, Мусост дукха ца везаш, ялийна ша цо бахахь, ВаллахI, дера, воьрзур со сайн кIайчу нускалца, — Бохуш лен ваьлча и Адин ва Сурхо, ТIаккха хьалаиккхира, тов, Мусостан ва ваша. — ХIай, елла яла хьо, ва Адин ва кIиллу! Эрмалойн ва баьрчехь турмала ва санна, Товш хета ва суна и бабин хаза йоI Мусостан ва баьрчехь, базаран кирхьанахь. — Суна цул товш хета, Мусостан ва ваша, Хьан дуткъачу дегIана юьхьиг тIеерзийча осмалойн тапчанан, — Олуш, каде яьккхина, кховдийна туьйхира, тов Цу Адин ва Сурхос Мусостан вешина ДегIана аттачу, садала сихачу. И тоьхна вожийна, лен вели бахара И Адин ва Сурхо цу бабин ва йоIе: — Дакъаза ма яла хьо, бабин хаза йоI, Мусост дукхавезаш, хьо цуьнга еанехь, Ца йига веъна со, бакъдерг ахь дийцалахь, Мусост дукха ца везаш, хьо нуьцкъала ялийнехь, Хьо йига веъна со, ва бабин жима йоI, — Олуш, лен ва ваьлча и Адин ва Сурхо, — Вешан цIахь дуьйцур вай, Кху нахехь ма дийца, ва Адин ва Сурхо, — Олуш, букъ тIе ши куьг ва тоьхна, Сурхо хьалхаваьккхина, ша тIаьхьахIоьттина, ТIаьхьа ара ма елира и бабин хаза йоI, Шаьш хьаьрчаш делира, тов, расхачу ва дина, Сакъера хевшина и элийн ва стунаш, Даа-мала гулбелла и кегий ва элий тезета гулбина, Ша цIехьа вирзира и Адин ва Сурхо цу бабин йоIаца.

Шийла орца ма даьхьира цу эла Мусосте: «Веза ваша ва вийна, олалла дожийна, Нускал эцна ма воьду и Адин ва Сурхо», — Олуш орца ва кхаьчча цу эла Мусосте, Цу яйдакх ва говрахь, ерзанчу тоьпаца, Цхьалхачу туьраца Ша орцах ма кхиира и эла ва Мусост цу Адин ва Сурхох. И эла ва Мусост шена орцах ва кхиъча, Лекхачу динара ша лаха ма воьссира и Адин ва Сурхо, Ша тIаккха ма воьссира и эла ва Мусост лекхачу динара, ТIаккха лен велира, тов, и эла ва Мусост: — Топ кхосса ва суна, ва Адин ва Сурхо! — Со-м дера ваьхьар вац хьуна топ ва кхосса, Со кIиллу веца со Адин ва Сурхо, Ахь кхоссал ва суна, ва элан ва Мусост, Веза ваша ва вийна, олалла дожийна, Нускал эцна воьдуриг со Сурхо веца, — Олуш, кхайкха ва ваьлча и Адин ва Сурхо, Ша мажар ма кхоьссира цу эла Мусоста. Цу хIурдан ва мохо куьйса эрз ва санна, Ластийна ма витира и Адин ва Сурхо Мусостан мажаро, ДIаман баттахь ва йоллу бакъ гIирмин ва мажар Ша каде яьккхина, кховдийна туьйхира, тов, Цу Адин ва Сурхос цу эла Мусостна ДегIана аттачу, садала сихачу, Ша тоьхна вожийра цу Адин ва Сурхос и элан ва Мусост. Дукъ лакха ва ваьлча, динаца ва ловзуш, Дукъа лаха ва ваьлча, нускалца ва ловзуш, Веана хIоьттира, тов, и Адин ва Сурхо вехачу ва уьйтIа. ТIаккха араелира, тов, Сурхо вина ва нана, — Хьайн елхийнчун ва нана елхийна хьо вагIахь, Хьо марша вогIийла, сан жима ва Сурхо! Хьайн елхийнчун ва нана елхоза хьо вагIахь, Хьо марша ма вогIийла, сан жима ва Сурхо! — Олуш лен елира, тов, Сурхо вина ва нана. ТIаккха лен ма велира и Адин ва Сурхо: — Берахь дуьйна ас лаьцна дуьненан ва гIиллакх Дохоза ца Iийн хьо таханлерчу ва дийнахь: ХIара бабин хаза йоI несалха ялий ас, — Олуш, лекхачу динара ша лаха йоссийра и бабин хаза йоI, Дой хьийзол ва йолу и йоккха ва уьйтIе ТIам хьовззол ца хуьлуш, Ша халха ма хьаьвзира Сурхо вина ва нана: — Хьо санна воцу кIант ва нанас ма волда, Сан жима ва Сурхо, И вича ма ваха хIара латта ва хьеша! — Мерзачу безамца, хазачу ойланца И нийса ши накъост сов хаза даха ма хии.

Ма лалда вай кIентий вовшех безам байна, Нанас дена ма волда яхь йоцу ва кIанат, И вича, ма кхиа яра дуьне ва даа, Нанас дена ма волда тешам боцу ва кIанат, И вича, ма кхиа цу дийнахь делкъалца.[/toggle]
Короткометражный фильм об Ади Сурхо:[toggle hide=»yes» border=»yes» style=»white»][/toggle]

ТIаьхьенна дисна цIа (М. Бексултанов)

Опубликовано: Автор: & Категория: Дийцарш.

«Ас хIоразза а мах буьйцура йоккхачу стагаца. Йоккха стаг реза ца хуьлура:  «Сан цIа дика ду хIинца а, — олура цо, — цу мехах лур дац ас. Итт соти латта а ду. Беш гой хьуна?» Латта-м дан а дара шортта. Ши бIара дара цу кертахь. БIараш сайна тIеийзалуш санна хийтира суна, дуьххьара тхаьш вовшашна гича. Уьш кхоъ хила дезара. ХIинца шиъ бен ца диснера. Ас дагахь бехк баьккхира царах, накъост вайарна. Уьш дист а ца хилира..»

Исполнитель: Зулай Багалова
Производство: Радио «Грозный»

[toggle hide=»yes» border=»yes» style=»white»]Дом по наследству

Каждый раз я торговался со старушкой. Она же не хотела уступать.

— Дом-то крепкий еще, — говорила она. — И здесь десять соток земли. Видишь, какой большой сад!

Земли действительно было много, и два ореховых дерева росли во дворе. Мне показалось, что они тянутся ко мне, когда я увидел их впервые. Их должно было быть три, а было только два. Я мысленно упрекнул их в том, что они не сберегли товарища. Они промолчали. Тогда я тихо взглянул на них издали, давая знать, что все понимаю.

— Ореховые деревья дают хорошие деньги, — заметила старушка, когда увидела, что я смотрю на них, — муж мой сам вырастил их. Не могу я так просто отдать свой дом, молодой человек! Тебе не понять этого: дом, в котором прошла жизнь, с которым связаны воспоминания… Я бы и не уехала, если бы у меня был здесь кто-нибудь из родных. Нет же никого. Поэтому и хочу уехать в Псков, чтоб дожить свой век в селе, где похоронены мать и две сестры. Третья сестра моя живет там же, под Псковом.

Старушка каждый раз, когда я заходил к ней, ставила на стол чай и тутовое варенье. “Оно очень целебное, — говорила она, — хотя… вы же не считаетесь с такими пустяками”.

Я грустно улыбнулся, глядя на развешенные по стенам фотографии. Фотографий было много — в этой комнате они висели кругом.

— Это мой муж, — показывала старушка, — а это — я. Я тогда очень красивая была. Муж любил меня безумно. Но рано умер, оставил у меня на руках двоих детей. Я замуж больше не выходила. Сын мой живет в Москве, дочь – в Пскове. Но с ней, в городе, я жить не буду, на что я нужна ей, старая! Уеду в село, где жили мои родители. Я была там в прошлом году. Все зовут меня, возвращайся, говорят, на родину. А ты бывал когда-нибудь в России?

— Да, я бывал в России, и Сибирь мне знакома, и Казахстан довелось узнать.

Я заметил: каждая местность откладывает на внешности людей свой отпечаток. Так же было и здесь, в Чечне. В этом я убедился, когда впервые увидел здешние места.

Дед мой сильно тосковал по горам. В какой-нибудь погожий день, увидев в небе облака, он восклицал:

— Эх, бедные облака! Бродите вы уныло, как сироты, и нет вам гор, чтоб опереться!

Горы, о которых он рассказывал, я тогда и в глаза не видел. Я родился в пути, второго марта 1944 года.

Когда военком спросил у меня место рождения, я сказал, что родился в поезде. Он стукнул кулаком по столу и заорал: «Прекратить!» Я ничего не понял тогда.

И еще раз не понял я, когда пришел к коменданту села с просьбой отпустить меня учиться на шоферские курсы.

Он спросил мое имя. Я сказал

— Та-а-ак, Дауд! Ты сказал: Дауд тебя зовут? Ты пойдешь в шоферы, будешь машину гонять, а кто будет вместо тебя пасти лошадей? – он начал стучать по столу тупым концом карандаша, который держал между пальцами.

— Бекбаев Мухтар будет вместо меня: он принимает табун, — сказал я, стараясь, чтоб мои слова прозвучали как можно убедительней.

Левая часть лица коменданта растянулась в улыбку:

— Сейчас же убирайся отсюда! – он посмотрел мне прямо в глаза, приподняв бровь. – Пока я не посадил тебя за то, что ты оставил сегодня табун без присмотра.

Дедушка объяснил мне потом, что комендант прав.

— В наших руках должна быть плеть, — сказал он, — а у машины колеса очень быстрые.

Тогда я все понял.

Бывал я, да, и в России бывал, и в Сибири, и Казахстан знал хорошо.

Осень очень красиво приходила в те места, заставляя белые осины плакать золотыми слезами. Места красивые были.

— Я помню день, когда вас выселяли, как не помнить! Я плакала вон у того окна, — она показала на окно, выходившее на дорогу. – На улицу никого не выпускали. Я выглядывала в окно из-за занавески и плакала, и Николай плакал вместе со мной. Но Бог послал ему кару, как его из мавзолея-то вышвырнули, Иуду! Ему же одному ада не хватит — он весь собой заполнит!

Я верил, один-то ад заполнит он, его грехи, а для кого все остальные, говорят же, что ад не один, а много их?

Я вел со старушкой долгие разговоры, часто напоминая ей, что надо сбавить цену. Она улыбалась, отрицательно качая головой. Она не знала, почему я хочу именно этот дом. А сам я не говорил – боялся, что тогда она не захочет продавать мне дом вовсе.

— Тут недалеко другой дом, продается недорого. Почему ты его не купишь? А я за свой меньше тридцати тысяч не возьму, у меня же земли вон сколько. За землю тоже деньги дают в городе. Это я не к тому говорю, что дом мой плох. Муж у меня при хорошей должности был и зарабатывал хорошо. Поэтому дом этот он построил очень добротно. Видишь, окна какие большие!

Окна и вправду были большие. И комнаты были просторными, а крыша – высокая.

— Очень большим он его построил, — сказал я, — русские ведь обычно маленькие строят.

— Нет, он мелочиться не любил, — сказала старушка, — а как он вас любил! Часто плакался мне: это же ужасно, Марина, — выселить народ! Выселить целый народ! У него друг был чеченец, Махмуд его звали. Как любил его Николай! До конца жизни вспоминал его. Почти каждое утро говорил мне: «Я сегодня во сне Махмуда видел, Марина», — и улыбался… как ребенок.

Старушка замолчала, как будто ушла в прошлое. Молчал и я, глядя по сторонам. Мне был знаком этот дом. До каждого гвоздя. Знал, откуда привезены доски, из какого леса – стропила. Мне очень хотелось верить в то, что говорила старушка, в ее воспоминания.

Иногда мне хотелось, чтоб все было именно так, как она рассказывала. Иногда появлялось желание сказать: «Это было совсем по-другому, дорогая, хочешь, я расскажу тебе правду?»

Не мог сказать.

— Почему ты хочешь именно этот дом, их же много еще продается? – спросила она вдруг однажды вечером, будто заподозрила что-то.

Я сказал, что меня устраивает место в центре города, земли много, и дом хороший.

Тогда она улыбнулась:

— И то правда, место хорошее. И все-таки за твою цену я не продам его, не сердись на меня.

Я развел руками, грустно улыбнулся.

За пять лет, что учился в городе, я часто проходил мимо этого дома. Заглядывал через забор, стараясь рассмотреть двор. Тогда я и увидел два ореховых дерева, зная, что их должно быть три. «Когда-нибудь он будет моим», — обещал я себе каждый раз. Наконец, в прошлом году увидел на заборе: «Дом продается. Обращаться в любое время». Тогда я впервые вошел во двор, ступив с правой ноги, и так и остался стоять, словно окаменел, не в силах тронуться с места. Я вспомнил все.

— Вы к кому, молодой человек? – услышал вопрос.

— Сюда…

— А кого вам надо?

— Никого.

— Как это – никого?

Что-то я говорил ей тогда. Теперь не помню, что.

После того, как я ушел в последний раз, я долго не был у старушки, все ходил, думал, что бы предпринять. У меня было только тринадцать тысяч, которые собрал с большим трудом, экономя на еде, не одеваясь нормально, как люди. И негде было искать оставшуюся сумму. В долг мне, живущему на одну зарплату, никто столько не дал бы.

Но очень хотелось купить этот дом, чтоб выходить из него, глядеть на него, спать в нем, поставив широкий длинный топчан…

«Уговорю ее уступить за двадцать тысяч, и как-нибудь наберу еще семь», — решил я и пошел к старушке как-то вечером.

Калитка была заперта на замок.

И на следующий день пришел. Никого не было.

Спросил соседей. Сказали, что она уехала в Псков, на похороны сестры, у которой не было детей и никого из родственников, кроме старушки.

Соседи не знали точно, когда она вернется, через две недели или через месяц.

Она была мне нужна. Я знал, что теперь она поторопится с продажей, и надеялся, что не будет уже торговаться так настойчиво.

Я застал ее на семнадцатый вечер. Выразив соболезнования, ушел – как-то неудобно было говорить в тот день о купле-продаже. Когда я пришел еще через два дня, она, в черном платке, укладывала вещи.

— Уезжаю я, молодой человек, — сказала она, — уезжаю. И покупатель нашелся, дает двадцать две с половиной. А там у меня есть дом, от сестры остался, она завещала так…

Я сказал, что дам ей двадцать три, если хочет – двадцать пять, даже тридцать тысяч.

Она посмотрела удивленно.

— Когда принести деньги? – спросил я прежде, чем она успела произнести слово.

— У тебя же нет денег, я не за тринадцать продаю, ты неправильно понял, — сказал она.

Я дал слово, что завтра в восемь часов утра принесу ей двадцать три тысячи.

Она так и уставилась на меня.

В ту ночь, не зная ни минуты отдыха, я объездил на такси всех родственников, набрал сумку денег и к девяти часам утра приехал к старушке.

— Значит, ты врал, — рассмеялась старушка, — когда говорил, что у тебя нет денег! А я ведь подозревала это. Нехорошо обманывать стариков!

Я улыбнулся ради приличия. У нее оказалось много вещей, которые надо было отправить контейнером: шкафы, диваны, пианино, несколько сотен книг. Она попросила, чтоб я помог ей, сказала, что уступит мне пятьсот рублей из тех денег, которые я заплатил ей за дом. Я не взял их.

Мы с ней отправили все вещи, кроме одного чемодана и сумки, которые старушка собиралась взять с собой.

Она, оказалась, плохо видела, и мне пришлось читать ей каждую бумажку, каждую квитанцию. У нее было много писем от сестер, и ее письма к сестрам тоже были, те, которые ей возвращали обратно дети ее умерших сестер. Эти письма она оставила, забрав с собой те, которые были адресованы ей.

Когда со сборами было покончено, она купила билет на вечерний поезд в воскресенье и осталась еще на ночь, чтобы попрощаться с соседями.

Я ходил во дворе купленного мной дома, убирал мусор, сжигал бумаги, наводил порядок. И все это время думал: сказать ей или нет. Хотелось сказать. Но потом думалось: что изменится, если скажу. И все-таки не терпелось, так и тянуло выложить все.

Когда жег бумаги, на письме, которое не успело охватить пламя, я заметил слово «чеченцы». Взял письмо. Медленно опускаясь на корточки, начал читать. Долго сидел, охваченный своими мыслями. Потом немного пришел в себя, сел на какое-то бревно, и, непрерывно выкуривая одну сигарету за другой, просидел так до самой ночи.

В воскресенье старушка ходила на кладбище прощаться с мужем.

— Ты пойдешь провожать тетю Марину? – спрашивали меня соседи. – Поезд в десять часов.

Вечером надвинулся небольшой туман и начало моросить. Перрон был мокрым. Старушка плакала, обнимаясь с бывшими соседями.

— Лучших соседей не найдешь, — говорила она мне, вытирая платком глаза.

Я кивал головой.

Издали, с ревом, вытянувшись змеей, громко свистя, прибыл поезд. Толкаясь, потеряв всякое уважение друг к другу, люди разом повалили с вокзала на перрон, таща сумки, громко выкрикивая каждый свое. Старушка тоже побежала вперед, спрашивая у всех четвертый вагон. Бежали и соседи. Я, с чемоданом в руке, шел далеко позади, уже в который раз за сегодня спрашивая себя, сказать ей или нет, споря с собой – зачем говорить, но почему бы и не сказать.

Обняв всех нас, помахав рукой из тамбура, старушка скрылась.

— Душевная женщина была, — сказал один.

— Как хорошо мы жили! – другой.

— Да… жалко… — третий.

Я промолчал. Мне не верилось, что все кончено, и что я ничего не сказал ей и даже не попытался сказать.

Сильно дернувшись с головы состава, вагоны медленно, со стоном, поползли вперед. Мелькнуло два окна. Третье, четвертое, пятое, шестое. Потом все. Мелькая все быстрее и быстрее, искорками огня проскочили они и скрылись. Поезд исчез, а с ним и старушка.

Я ничего ей не сказал. В грохоте поездов мне вспомнился мой дедушка. Мне вспомнилось, как печально он смотрел куда-то в небеса и тяжело вздыхал, иногда прикрывая веки. Он видел тогда Чечню. Ее горы, окутывающие их облака, белые от чистоты воздуха, которым они дышат. А может, он вспоминал свой дом, для постройки которого он таскал бревна на быках из самой Сороты и который теперь перешел в мое владение за двадцать три тысячи, а не достался мне по наследству. Как старушке – дом ее сестры.

— Я посадил во дворе три ореховых дерева, — часто говорил дедушка.

Теперь их было только два. У дедушки не было трех пальцев на левой руке, и он хромал на одну ногу. Эти раны ему остались на память после боев с Деникиным в Алхан-Юрте. Он воевал за Советскую власть.

— Ты родился в поезде второго марта, — рассказывал он мне, — когда мы проходили тот страшный путь.

А зачат я был в этом доме. Отсюда нас и погнали тогда. Мать моя умерла весной того же года, когда прибыли в Казахстан, распухшая от голода, поедаемая вшами. Дедушка пошел добывать ей еду и попался с пудом пшеницы, которую он украл в колхозе. Ему дали десять лет…

Нет, старушка не плакала от жалости к людям, которых угоняли в сорок четвертом февральским утром, выглядывая в окно, которое показывала мне. Это был дом моего дедушки. И ее в тот день там не было. А в найденном мною письме старушка писала сестре в Псков: «Дорогая сестра, нам сообщили недобрую весть, чеченцев и ингушей, говорят, отпускают домой. Не знаем теперь, что и делать. Не дай Бог, чтоб это оказалось правдой»…

Для нее было недоброй вестью, что меня отпускали домой, на родину, на свою землю, что я могу вернуться в дом своего дедушки.

И все-таки я ничего ей не сказал. Я долго смотрел вслед поезду, на котором она уехала. Стук поезда, распавшийся на тысячу криков, отдавался у меня в голове, снежной пылью струился по моим жилам. Стук поезда, умчавшегося когда-то отсюда, по всей длине пути изрыгая из себя на белый снег трупы, трупы, трупы…

Я понял тогда, почему не смог ничего сказать старушке. Ей не нужна была моя боль, и она ее не поняла бы. Тогда ведь многие не понимали. А те, которые понимали, — их было мало, несколько человек. Старушка оказалась не из их числа, что поделаешь. Что поделаешь…

Перевод c чеченского Л. Дадаловой [/toggle]

КхидIа дерг соьга ма дийцийта (Б. Гайтукаева)

Опубликовано: Автор: & Категория: Дийцарш.

«ХIун эр дара-те ас таханлерчу заманах лаьцна, яхначу заманах лаьцна, хинйолчу заманах лаьцна. Ала дукха дара. ЭхI, адамаш, ма дукха дар-кха  сан шуьга ала дезаш, дийца дезаш а, шун ладогIа дог хилчхьана, шуна ладогIа хиъчхьана… Амма цхьа сиха ду-кх шу. Шаьш шайн Iожаллина тIаьхьа а уьдуш, иза гергаялайо-кх аша. ЭхI, Дала Iалaшде-кх шу, ма сиха хьийза шу, ма сиха хьийза. Шу мел сиха делахь а, аса цхьа-ши дош эр ду шуьга тахана…»

Исполнитель: Зулай Багалова
Производство: Радио «Грозный»